Я сижу за столом и пишу передовую статью в номер. Сам заголовок статьи «Флаг навигации поднят!» говорит о том, что повод для передовой чисто информационный. Еще утром отдел информации получил телеграмму от нашего саратовского корреспондента Почкина. Телеграмма была отослана из Балакова и содержала всего несколько слов:

«Затоне тире море судов тчк Флаги расцвечивания зпт непрерывные гудки тчк Лед тронулся зпт за ним весь караван тчк Развейте тчк Почкин».

То ли Почкин очень спешил, то ли у него попросту не хватило денег на более пространное послание, но было ясно, что в таком виде телеграмму в номер ставить нельзя. Редактор отдела информации отправился к главному редактору с предложением наложить на Почкина взыскание за легкомыслие. Решение главного было неожиданным, но, как всегда, основательным.

Он вызвал меня и, размахивая почкинской телеграммой, многозначительно произнес:

— Как я уже не раз отмечал на редакционных летучках, законы природы неизменны и, безусловно, носят объективный характер. Вот и сейчас мы столкнулись с этим фактом: лед тронулся. Но наша газета не может оказаться безоружной перед лицом слепой стихии. Садитесь и пишите в номер передовую статью о начале навигации.

И вот уже передо мной груда материалов: планы грузовых и пассажирских перевозок по рекам и озерам нашей страны, последняя сводка о ходе судоремонта и реконструкции портов, письма читателей из различных бассейнов. На чистом листе бумаги выведен пока только заголовок.

Я стараюсь «вжиться» в тему и мысленно воссоздаю картину, представшую перед глазами нашего Почкина нынешним утром в далеком Балаковском затоне.

Над иссиня-черными водами затона носятся чайки, встревоженные хриплыми гудками теплоходов. Во всех направлениях снуют катера. Гремят цепи на баржах, с грузовозов им через рупор передают команды. Воздух наполнен запахами свежей краски и смолы. Долгие месяцы зимней стоянки позади, люди взволнованы ожиданием первого рейса.